mahlrah2008

Савельева. Отзвук Марбурга.
перевод с английского подстрочника

Пастернак. Марбург.

Возгорался и гас, чуть живой
Прохрипел ей – люблю, будь женой.
Оступился на миг и – отказ
Я хлебнул из заплаканных глаз.

И святого блаженней стою
Я на площади, не узнаю
Ни себя ни весь этот мир –
Вновь рождён и презреньем гоним.

Мостовая пылала и жгла,
Хмурясь улица в небо ушла
И булыжник угрюмо смотрел,
Ветер в липах веслом проскрипел.

Пусть живёт этот весь квази-мир,
Ведь отныне ты мне не кумир -
Я себя от тебя отдеру,
Зубы стисну, не зареву.

…Черепица плыла, день горел
В кровлях Марбурга, кто-то свистел
Мастеря самострел, а другой
Занят к ярмарке был Троицкой.

Изжелтелся песок заглотнув облака,
Шторм рождался терзая укладку кустарника,
Из безцветного пекла скатилась слеза
И застыла кровинкой на арнике.

Как безумный Ромео судьбу проклиная
Я шатался по городу роль повторяя,
Я тебя всё зубрил – от заколки до пят
И упал на колени, чтобы обнять.

И прильнул я к туману, ко льду и к границе.
Как прекрасна была ты на этой странице!
Удушающий смерч растрепал нашу книгу -
Бесполезно, отвергнут, прими жизни фигу.

Мартин Лютер, и те – братья Гримм
Жили здесь и всё тянется к ним:
Когти крыши, деревья, надгробья -
Ужасающие жизнеподобья.

Нет, я завтра туда не пойду
И тебя никогда не найду -
В этой сутолке рельсов вокзальных
Разойдутся судьбы две печальных.

Ожиданья забросим на полку,
Месяц включим в каютах, что толку?
Лишь отчаянье, мой пассажир,
Всё читает в углу недвижим.

Что за страх? Ведь смотрю я давно
Той бессоницы жуткой кино,
Не заставишь меня испугаться -
В сумашедствии жизни признаться.

И всю ночь напролёт шахмат стук
На паркетном полу - лунный круг
И акации запах - с окна,
Страсть,свидетель, седеет одна.

Я с бессоницей этой шалю,
Тополь важно шагнул к соловью
Расступитесь фигуры прочь,
Солнце всходит - побита ночь!

Я вздрагивал. Я загорался и гас.

Я трясся. Я сделал сейчас предложенье,-

Но поздно, я сдрейфил, и вот мне - отказ.

Как жаль ее слез! Я святого блаженней.

Я вышел на площадь. Я мог быть сочтен

Вторично родившимся. Каждая малость

Жила и, не ставя меня ни во что,

B прощальном значеньи своем подымалась.

Плитняк раскалялся, и улицы лоб

Был смугл, и на небо глядел исподлобья

Булыжник, и ветер, как лодочник, греб

По лицам. И все это были подобья.

Но, как бы то ни было, я избегал

Их взглядов. Я не замечал их приветствий.

Я знать ничего не хотел из богатств.

Я вон вырывался, чтоб не разреветься.

Плыла черепица, и полдень смотрел,

Не смаргивая, на кровли. А в Марбурге

Кто, громко свища, мастерил самострел,

Кто молча готовился к Троицкой ярмарке.

Желтел, облака пожирая, песок.

Предгрозье играло бровями кустарника.

И небо спекалось, упав на кусок

Кровоостанавливающей арники.

В тот день всю тебя, от гребенок до ног,

Как трагик в провинции драму Шекспирову,

Носил я с собою и знал назубок,

Шатался по городу и репетировал.

Когда я упал пред тобой, охватив

Туман этот, лед этот, эту поверхность

(Как ты хороша!)- этот вихрь духоты -

О чем ты? Опомнись! Пропало. Отвергнут.

Тут жил Мартин Лютер. Там - братья Гримм.

Когтистые крыши. Деревья. Надгробья.

И все это помнит и тянется к ним.

Все - живо. И все это тоже - подобья.

Нет, я не пойду туда завтра. Отказ -

Полнее прощанья. Bсе ясно. Мы квиты.

Да и оторвусь ли от газа, от касс,-

Что будет со мною, старинные плиты?

Повсюду портпледы разложит туман,

И в обе оконницы вставят по месяцу.

Тоска пассажиркой скользнет по томам

И с книжкою на оттоманке поместится.

Чего же я трушу? Bедь я, как грамматику,

Бессонницу знаю. Стрясется - спасут.

Рассудок? Но он - как луна для лунатика.

Мы в дружбе, но я не его сосуд.

Ведь ночи играть садятся в шахматы

Со мной на лунном паркетном полу,

Акацией пахнет, и окна распахнуты,

И страсть, как свидетель, седеет в углу.

И тополь - король. Я играю с бессонницей.

И ферзь - соловей. Я тянусь к соловью.

И ночь побеждает, фигуры сторонятся,

Я белое утро в лицо узнаю.